?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Эти письма я начала писать, когда готовилась к игре. Чтобы понять персонажа. Мне так проще. В них могут быть разные игротехнические неточности - пожалуйста, не надо мне об этом писать. Я знаю. Первые две части написаны совсем до игры. Третью можно частично считать отчетом. Она дописана уже непосредственно по игровым событиям. И это больше литература, фанфик, чем отчет после игры.
Это действительно дамский роман. И очень большой! Так что слабонервным мужчинам не читать.
Алисии Уорд
Бостон, Черри-стрит,
кондитерская «Сладкий пирожочек»
сентябрь 1989

Роднуша, не беспокойся за меня! Всё отлично. Я – енот. Просто потому что самые красивые девушки всегда на Везерваксе. У нас в гостиной есть огромная кровать и никогда не переводится алкоголь – меня устраивает. Правда, потом ужасно раздражают подъемы в восемь утра. Но на пары можно не ходить. Первым почти всегда ставят ист.маг. А профессор Льюис забывает, как зовут его собственных детей. Куда ему узнавать студенток в лицо?
Декан у нас красавец. Единственный стоящий мужчина на факультете. Все остальные – смешное подобие. Слишком много из себя строят. Они будут тебя поить самыми редкими слезами, они отрежут тебе самый лакомый кусочек мяса, они всегда скажут профессору, что ты с ними после отбоя, только…
Только восхищайся. Роднуша, восторг в глазах важнее сисек. Хотя значение последних преуменьшать не стоит. Я серьёзно. Нужно просто говорить им, что они крутые, визжать от восторга, когда они выкидывают очередную безрассудную глупость. Все они этого не стоят, конечно. Они – мальчишки.
Декан зовет нас слепыми котятами. Так вот, наши мальчики – не то что слепы, они научились ходить, вылазить из корзинки и гулять вокруг неё. И считают, что уже познали этот мир.
Дураки. И все хотят быть охотниками.
Святый Мерлин, даже девчонки. По мне так намного приятней отсыпаться в гостиной после лекций, под кучей пледиков, чем мокнуть в лесу под дождем.

Алисии Уорд
Бостон, Черри-стрит
кондитерская «Сладкий пирожочек"
ноябрь 1990
Роднуша, жив, цел, енот.
Не высылай мне лишних денег. Только мелочи, которые я прошу от Гардинар. Серьёзно, мне ни к чему. Меня всегда есть кому напоить в ДТ. А больше здесь тратить деньги не на что.
Они, роднуша, смешные. Элизабет бросил Артур. Артур ничего как обычный маменькин сынок. Но она ужасно расстроилась. Плакала трое суток. Приобрела нетоварный вид, как говорит мадам Пуассон.  Круги под глазами, бледность, искусанные губы. А она блеклая блондинка – ей столько глубокая печаль не идет. Была бы рыженькой – это смотрелось бы даже интересно при её худобе.
Мне её, Роднуша, стало ужасно жалко. Я придумала отпоить её кофе с коньяком и конфетами, нарядить как куколку и утащить на мост, горланить песни и танцевать, а потом устроить девичник в колдокрыле. Такой когда все в говно и рассказывают, какие короткие хуи у наших кавалеров. Она бы развеялась.
Но, роднуша, у нас закончился алкоголь. На самом интересном месте. Что мне оставалось делать?
Артур как раз грелся после ночной войны в ДТ в компании Ротчеффов и Норьеги. Мальчики выиграли и были уже навеселе. И я подумала, почему бы ему сегодня не оплатить веселье и бедной Элизабет. Дальше просто:
- Детка, у тебя такая короткая юбка, что ты можешь её снять, и ничего не изменится.
- Бутылка виски и я сниму не только её.
При том что эротические журналы продаются на каждом углу, этим мальчишкам до сих пор интересно, как выглядит каждая их однокурсница без одежды. А от меня не убудет, если я лишний раз разденусь. Слава сети Гардинар, мне никогда не бывает стыдно это сделать.

P.S.: у Гардинар были отличные фиолетовые пажи с черным кружевом. Закажи, пожалуйста. И ещё какие-нибудь. Прошлые мне порвал Ротчефф. Эти русские ничего не умеют делать аккуратно. Даже раздевать женщину. Хотя… в этом случае – это скорее был плюс.

P.S.S.: Не понимаю, за что все так любят библиотеку. Там всё время мешаются книги. Ладно. Когда напарываешься на них попой или спиной. Но животом – фу. Углы же острые!!!

Алисии Уорд
Бостон, Черри-стрит
кондитерская «Сладкий пирожочек»
сентябрь 1992
Роднуша, мне тоскливо без тебя. Пришли леденцов. Мятных.
У меня какая-то отвратительная хандра третью неделю. Все настолько серьезно, что я даже просыпаюсь к истмагу. И раньше всех прихожу в буфетик. И пью кофе. Литрами.
Я не знаю, что произошло. Кэролайн оказывает сходила с ума по этому Ротчеффу не первый год. Устроила мне какую-то безобразную истерику. Я пожала плечами – и сказала, что она может его забирать. Если ей так надо – мне не жалко. Но я почему-то хандрю с тех пор. Мне если честно, очень скучно без Ротчеффа. Я к нему привыкла, это раз. Два – это дурочка запретила ему со мной общаться. И я теперь без лучшего друга. А мне ритуалистику сдавать. Кто за меня теперь ритуал напишет?! Кэролайн ритуалистику так-то не сдает. Вот зачем ей Ротчефф?
А в общем… Я как обычно сплю в гостиной, пока все в лесу. Но уже не потому что ночью не выспалась, а просто потому, что больше ничего не хочу. И просыпаться потом не хочу. Если бы не Прист, я бы так и лежала бы сутками. В сумерках и тишине. А так он приходит и начинает щекотить мне ноги. Тварь. Он рассказывает, как прошла тренировка, как налажал Йенсен на ЗОТС, как первокуры бегали от мантикоры. Прист неплохой парень. Не смотря на то, что о нем говорят.
Я ему случайно помогла. Прист получал максимное Силенцио. Ему нужно было сутки не улыбаться и быть предельно серьезным. А мне нужно было для максимного Малидицеро за неделю никому не вскружить голову. И Цалель сдать зелья. И для последнего в лес за низинной водой. А я в лесу натурально слепой котенок. Я и взяла Приста. Он серьёзен, неулыбчив и флиртовать с ним в этом состоянии невозможно. И, роднуша, если бы это было свидание – оно бы было самым лучшим в моей жизни. Мы говорили об учебе, профессуре, о том, что Ремилард собирается получать непростиловку. Мы спускались к самому морю за водой и держали друг друга, чтобы не шлепнуться в грязь. И всё было так хорошо, просто и спокойно, что мы даже назад возвращались в обход через Стоунхендж. И ни одной твари по дороге! А на крыльце колледжа нас ждал Битлджус. Какие-то мелкие еноты его вызвали, мать моя волшебница! ИДИОТЫ!
Битлджус прицепился к Присту, что, мол, он невесел. А тому же нельзя! И я начала, что врать Битлджусу про то, что сейчас утащу этого парня в укромный уголок и развеселю так, что мало не покажется. Роднуша, ты бы слышала, как мы изображали голосами обмен булавками в туалете!
И да, мы оба получили максимы в тот вечер. Можешь меня поздравить с моей любимой и долгожданной.
И святый Мерлин, в какие сопли мы были потом оба. Ей-ей, никогда не буду больше ТАК пить!

Алисии Уорд
Бостон, Черри-стрит
кондитерская «Сладкий пирожочек»
май 1995
Роднуша, я нелепица.
Нет, случай вышел обыкновенный для мисс Уорд. Но люди опять подумали какую-то пошлость. А потом они меня же называют вульгарной!
Гостиная Рутерфорда. Мы честно с Пристом писали злосчастную юриспруденцию, которую завалили позавчера. Даже не пили. Просто твои конфеты с чаем поедали. С нами ещё была О’Флахерти. И тут Прист решил сделать благое дело – подлить мне кипяточку, не отрываясь от свода законов Магамерики. Подлил. Прямо на колени. Как любой ошпаренный человек, я тут же стянула юбку. Так же меньше больно. О’Флахерти побежала вниз за противоожеговой к Флетчеру. И тут зашла Цалель. Ничего слушать она не захотела.
Выставила меня из гостиной без юбки и с больными ногами. Ну и да. Вопли про то, что для разврата у меня есть собственная гостиная были в количестве.
Мама, и так всегда!
Декан Кейн постоянно твердит, что я зря тут пытаюсь сосать гранит науки, что мне надо валить сразу в Таллахасси. Там для меня точно найдется высокооплачиваемая работа.
А эти постоянные «Да с кем она только не спала!» Они так обеспокоили мадам Солье, что она решила провести со мной душеспасательную беседу. Это было так мило. Всё вот это вот про мужчину - друга человека и великие высокие чувства. Эти мальчики не могут вот уже несколько лет запомнить, какого цвета у меня глаза. Какие к ним могут быть высокие чувства?
Я устала. Я хочу домой. К тебе. Хорошо, что это последний год. Возьму диплом. Уеду в Таллахасси. В Леон-Киприду. Стану гениальным эротоманологом, сама буду проповедовать об этой чертовой любви. Как сама придумаю. Пусть мадам Пуассон пишет рекомендации.

Алисии Уорд
Бостон, Черри-стрит
кондитерская «Сладкий пирожочек»
июнь 1996
Роднуша, Таллахасси – это прелесть. Солнце, солнце! Много СОЛНЦА! Больше, чем в Бостоне и Салеме вместе взятых.
Роднуша, что мы за северные ведьмы, что к нам загар не пристает? Вчера весь день тренировались в диагностике. Ходили по улицам – на взгляд определяли, что за болячки у местных шлюх. Обгорели – все. А я – белянка. Даже ни одной веснушки не вылезло. И это я из них была самая раздетая.
Местные бордели – любопытная штука. Прям-таки магия в массы. Почти все шлюхи обучены в различных школах. Стоят при этом гроши. Девочки мадам Пуассон на эти деньги даже чулок не купят.
Учиться мне нравится. У нас в группе почти одни девки. Общага по утрам превращается в салон красоты. Все в бигуди и нижнем белье. Зато еды почти никакой нет. Какой дурак придумал, что волшебницы, когда живут одни, много и вкусно готовят на случай гостей? Роднуша, мы едим в забегаловках или сырые фрукты. Если кто-то принес баночку фасоли и приготовил её – это событие. И каждый второй заглядывает в кухню, таращит глаза и спрашивает: «ТЫ ЧТО ГОТОВИШЬ?!». Пришли шоколада, печенья, конфет, пирожных, чая, смеси для лимонада, желе, кофе и чего-нибудь покушать, да. 

Алисии Уорд
Бостон, Черри-стрит
кондитерская «Сладкий пирожочек»
январь 2002
Роднуша, мне их жалко.
Прямо жалко. Уличные проститутки – это какой-то кошмар. Мы с Элли вчера вышли поужинать в местный бар. Ужасно захотелось хоть чего-нибудь горячего. Роднуша, ты не подумай! Мы были одеты более чем прилично. Элли в длинном черном платье и каком-то мешковатом свитере. Я в старой юбке и той рубашке, которая мне осталась от Кристофера (ты её порывалась все каникулы выкинуть). Без косметических чар. Мы учили-учили основы паразитологии для эротоманологов, чуть не двинулись мозгами и решили, что пора жрать. Еду, а не печеньки. Иначе смерть. Нас реально всех этот экзамен доканает.
И мы вышли в бар. Заказали по порции бурито, лепешке, и кофе. В начале к нам подсели какие-то мужички за 80. Лысинка лоснится, пузико свисает, слюни капают. Мы вежливо дали понять, что им не рады и говорить будем только об учебе. Роднуша, они были похожи на два толстых куска масла. Фу. Но это ничего. Когда мы возвращались, за нами увязалось какой-то бухой  толи матрос, толи ковбой. Урод-уродом. «Эй за сколько берете в рот!» Чувак. Ты ошибся! «Не набивай цену, шалава! Больше десятки не дам!» И тут он начал хватать руками Элли. Я успела выхватить палочку. И пока он пытался её облапать, кинула в него малидицеро максимное. Дальше мы тупо бежали, как могли. Магический бег – главное, что я усвоила на ЗОТС.
Роднуша, было ни разу не смешно. И если бы я была одна – было проще и быстрее. Но я же не могла бросить Элли. Она у меня совсем беспомощная.
Так я к чему… Девочки здесь в большинстве своем работают на улицах. И они не могут этим уродам отказать. И их никто не защищает. Попасть в хороший бордель – редкая удача. А уличные сутенеры – худшее, что можно представить в этом мире.
А ещё они почти все больны. Я вчера видела на улице одну. Хорошенькую. С подсолнухом на ноге. Она смешная. И подсолнух смешной. Девочкам с цветами нельзя болеть. Вот ты же меня понимаешь!!! Я пыталась ей объяснить, что нужно лечиться. Но конечно же меня послали. Это здесь нормально. Мы туда ходим по нескольку раз на дню.
Им никому нельзя объяснить, что ты не желаешь зла, не пытаешься унизить, не хочешь оскорбить. Невозможно. Ты – для них из другого мира. Где всё хорошо. Ты – ничего не понимаешь.
И они в чем-то правы.


Алисии Уорд
Бостон, Черри-стрит
кондитерская «Сладкий пирожочек»
сентябрь 2002
Роднуша, мы ездили в Алабаму на курсы. Экстренная первая помощь эротоманологов. Это даже не курсы. Мы объясняли местным колдомедикам, как сразу увидеть наши болезни. И что сделать в первую очередь.
Когда собирались, очень долго ржали, что мы бордель на выезде. В Алабамском учебном госпитале почти нет девиц. Вот им нас и подвозят раз в год.
Я встретила Криса. Он учился у нас на Моратоне. Возраст мужчинам всегда к лицу, в отличие от женщин. Чем старше. Тем лучше.
С ним очень легко. Он много смеется, травит байки, а главное всё время нас подкармливает. Роднуша, подгорелая картошка – восхитительна, после ночного дежурства. Лучше чем, шоколад. Лучше, чем новое платье, если закусить её колбасой. Или фасолью в томате, выложенной на кусок кукурузного хлеба. Надо успевать откусить, пока соус не потек по пальцам.
Все говорят, что у нас роман. Это неправда. Я слишком редко встречаю мужчин, способных смотреть мне в глаза, чтобы заводить с ними романы.
Мы с ним набрели на маленький магазинчик со старьем. Я примерила в нем платье в цветочек. Крис сказал, что я должно быть ужасно похожа в нем на свою бабушку. И что она должна была быть Южанкой, протестующей против отмены рабства, презирающей магглов и пьющий по утрам кофе. Мне было смешно, у меня же никого нет кроме тебя. Ни каких отцов, дедушек и бабушек. Но платье я купила. Оно красивое. В желтых розах. Крису оно тоже нравится. И очень нравится, когда я убираю волосы в высокие прически. А ещё больше, когда их потом распускаю, после того, как от шпилек окончательно заноет голова. Теперь вот, не поверишь, почти совсем не ношу распущенные волосы.
А в целом как всегда. Много пили, мало спали.
Самое смешное произошло потом. После пришлось писать конечно же отчет. И даже научную статью в журнал. Как ударнице этой стажировки. Я что-то там накорябала. А вчера на это вышел отзыв доктора Фримэна. Роднуша, ФРИМЭНА!!!  Отличный отзыв. Великолепнейший. Вот на эту ересь. Я либо гениальна, либо Фримэн сошел с ума. Второе со светилами науки не происходит. Вариант только один.

Алисии Уорд
Бостон, Черри-стрит
кондитерская «Сладкий пирожочек»
март 2005
Роднуша, я задержусь здесь ненадолго. Ещё на годик-другой. Мне предложили ординатуру. Общежития больше не будет. Элли уехала интерном куда-то на Запад. А мне – больше некуда. Соседку для  съема квартиры я нашла. Это та девочка с улицы с подсолнухом.
Она всё-таки пришла к нам в госпиталь, когда совсем стало плохо.
У нас, конечно, не задают лишних вопросов, но только тем, у кого оплачена страховка. Хотя страховка была делом пяти минут. Мистеру Манчини надо было только сладко шепнуть на ушко, что вечером я бы с удовольствием заглянула на чай, а заодно бы и обсудила вопросы юридического обеспечения деятельности клиники. Старик, конечно же, никого не дождался ввечеру. А потом забыл. Отличная болезнь склероз! Люблю дедушек. В отличие от бабушек они молчат, для счастья им немного нужно, а для остановки сердца достаточно просто показать резинку от чулка. И самое восхитительное – у всех провалы в памяти.
Так, я о съеме квартиры…
Девочку зовут Джин. Мы взяли двушку. У Джин своя комната. Она водит себе клиентов. Но мне это не мешает. Мне это только полезно для научной работы.

Алисии Уорд
Бостон, Черри-стрит
кондитерская «Сладкий пирожочек»
июль 2005
Роднуша, скажи мне, ЗАЧЕМ я его писал?
Я несколько лет собирала материал. Я консультировалась у колдопсихиаторов и диагностов. Я расспрашивала Джин. Я работала с уличными шлюхами. Я потратила несколько лет! И? Принимал у меня Манчини. У него склероз конечной стадии. Дедушке жить осталось лет пять. Прихожу на защиту.
Манчини мне:
- Я вас не помню!
- И это после того, что между нами было?! – я честно была возмущена, потому что главу о влиянии паразитов он мне не засчитывал ТРИ МЕСЯЦА. главу, написанную исключительно для дополнительных страниц!!!
На этом месте старикашка подумал что-то не то. И влепил мне отлично. Про работу я ничего сказать не успела.
Роднуша, и так всегда. У меня есть мозг. Я отличный специалист. Но это никого не волнует.
Иногда мне становится обидно. Ни один мужчина не воспринимает меня серьёзно. И никто не слушает то, что я говорю. Хотя это, видимо, профессиональная деформация.

Алисии Уорд
Бостон, Черри-стрит
кондитерская «Сладкий пирожочек»
май 2006
Роднуша, мы с Джин приедем на каникулы. Мне надоело, что она зарабатывает гроши здесь. Поговори с мадам Пуассон. У Джин вполне себе экзотическая внешность и множество полезных профессиональных навыков.
И приготовь побольше еды. Тостов с рыбой и сыром, пасты с беконом, острой моркови, томатный суп с фасолью острый-острый, чесночных гренок и картошки-фри. Роднуша, мы с Джин ужасные обжоры.
Попроси у Гардинар, чтобы сделали заказ, если успеют, на меня. Мы будем через 4 дня – должны. Я почти гарантиравано приобрету всё. Комплектов белья только штук 10.
А в целом гнусь… пишу выпускную. Вот…
В ходе своего научного исследования, я пришла к кардинально неправильному выводу, как выразилась Калликанзарос.
Все мужчины одинаковы. И результат отношений с ними всегда один. Неважно, гуляют они тебя полгода по лучшим Бостонским кафе или имеют через полчаса в туалете бара, где вы познакомились. Все однажды заканчивается сексом.
Мужчинам он нужен как подтверждение того, что они всё могут. Обладание женщиной возвращает уверенность в своих силах. Обладание красивой женщиной равняет их со всеми существующими богами. И никому на самом деле не нужны вот эти сентиментальные поддержка, сочувствие, забота, нежность. Женское тело может заменить их все на двести процентов. Совсем не обязательно самой это чувствовать. Никому не интересны твои мысли.
Видишь грустного мужчину – раздевайся. И он будет благодарен тебе безмерно. А главное - будет счастлив. Да, не вечно, но точно.
А я люблю счастливых людей. Грешна. Каюсь. Секс я люблю, почти как конфеты. Это удовольствие того же разряда. Не больше.
К несчастью, не все женщины это понимают. Они всё время придумывают что-то сложное. Роднуша, раз в неделю я слушаю вопли о том, что кого-то увожу из семьи, что меня однажды проклянут. Но я никого из своих мужчин я не просила оставаться даже до утра. И если им приходит шальная мыль променять свою единственную на меня, я сразу говорю – нет. Они становятся слишком скучны, занудны, требовательны сразу после первого секса. Весь их ум, вся фантазия и изобретательность, с помощью которых тебя клеили – улетучиваются в тот же миг.  Не понимаю, как женщины соглашаются жить с ними всю бесконечную жизнь. Не понимаю, о какой любви они все говорят. Какое-то массовое колдопсихиатрическое расстройство...

Алисии Уорд
Бостон, Черри-стрит
кондитерская «Сладкий пирожочек"
январь 2009
Роднуша, я списалась с мадам Пуассон. Мы договорились, что я не работаю у нее постоянно. Я приму назначение в Аркхем Санитариум. Это недалеко от Бостона. И буду приезжать раз в пару недель. Проведать тебя и провести профилактический осмотр в заведении. Оклад мадам Пуассон назначила мне приличный. Платить она будет его тебе. Мне по-прежнему не нужны деньги. Навряд ли Аркхем сильно отличается от других мест. Напоят, накормят, оденут и будут счастливы, что это сделали.
Ужасно любопытно, как выглядят мои новые коллеги. Не слышала о них почти ничего.
Сегодня только встретилась с секретарем тамошнего консула – Каролиной Пристли. Она смешная. Рассеянная-рассеянная. Мы немножечко поболтали. Её бросил муж  и она считает мужчин мудаками. Но хотя бы по-прежнему ест конфеты. Значит, не всё потеряно. Удалось её рассмешить даже несколько раз. Лицо сразу меняется, когда смеется. Почти девочка, школьница тут же. Красивая на самом деле. Бегает за своим шефом, как нерадивая курица за слишком шебутным выводком. Ох, плохо быть в Магамерике секретуткой! Хорошо, что я дипломированный специалист и мне такая работа не светит.
Тут же говорят где-то работает Бельфлер. Грант вроде как в замужестве. Я её совсем смутно помню с колледжа. Её многие не любили. Но никто этого не говорил. Всегда было ужасно её жалко.
И Фостер. Алеса. Очень рада ей, моей монашке.
Но если честно, я боюсь. Говорят, это мрачное место. Вдруг не приживусь? Придется уезжать подальше от тебя. Я не хочу. Вышли мне побольше леденцов, как только я приеду на место.

Алисии Уорд
Бостон, Черри-стрит
кондитерская «Сладкий пирожочек»
май 2009
Ох... Вышли ещё больше конфет. У нас же интерн. И он, по-моему, ест сладкого ещё больше, чем я. Но в целом, очень умный мальчик. Фримэн им даже гордится. Но он и мной гордится.
Устроилась я неплохо. Свободное время, правда, бывает только с утра. После утреннего опроса пациентов, выдачи Шерману грязной посуды и перед тем, как проснется шеф. Сегодня вот наконец-то пишу тебе. А так обычно выдыхаю, общаюсь с чужими пациентами, варю что-то чтобы вечно простуженному шефу полегчало, пою Алесу кофе, разбираю, что на нашей блок-схеме появилось нового за ночь, накидываю планы лечения для пациентов. Рутинная обычная работа. Медленная неторопливая жизнь провинциальной больнички. Слишком для меня медленная.
Я даже взялась помогать обучать интернов. Массовая безграмотность в колдомедицинской травматологии. В простейших вещах. Я и то больше знаю! Хотя на стажировке в Алабаме точно не учебой занималась!
Вчера была феерия.
Проводила ритуал. На куклу. Ненавижу их. Ритуалы. Никогда без последствий из них не выходила. А от куклы мне прилетел Ультимный Ахеллитус. Ведет меня Шерман с ритуала в ординаторию, я задыхаюсь. Все в панике. Шеф бегает руками машет: «Зовите кого-нибудь, Шерман!». И сам же куклу-то руками – цоп. Сидим, задыхаемся уже вдвоем. Шерман приводит мистера Тайлера. Почтенный вдовец, за сотню уже перевалило, а хуже стажера колдокрыла: «Тут же Риктусемпра нужна! Давайте сделаю! С удовольствием!» А нас ещё зельями не отпоили. Я сама тут руками замахала похлеще своего начальника и знаками показала, что все с ума сошли. Слава Мерлину – все всё поняли, и кровь из ушей у меня не полилась. Хотя…
А вечером я была сама дурак.
Лишний раз куклу задела. Хотела пациентку от Рашера отвлечь. Но всё та же канитель. Шерман кого-то ищет, Фримэн машет руками. Остальные просто напуганы.
Меня даже к самому консулу лечиться повели. А тот – «ой! Пристли достаньте мою тетрадочку! Там должно быть записано!»
Честное слово, думала помру от Ультимы. Вот бы смеху-то было!
Спасибо, что у меня (от шефа досталось чуть-чуть) есть мистер Тайлер. Он хотя бы симптомы снимает. А вообще он хороший. Старый, умный, спокойный, если на Вьетнам не переклинит. Всегда жалеет меня. Вот вчера ему плакалась, что меня Фримэн уволить собирается за профессиональную некомпетентность. Но это глупости оказались, к счастью. Я все-таки незаменимый для него специалист.
Роднуша! Высылай всякие ингредиенты. Что только дома есть. Если в своей ординатории не пригодится – Дейзи отдам. Фармацевтов жалко очень. Они у нас больше всех работают.

Алисии Уорд
Бостон, Черри-стрит
кондитерская «Сладкий пирожочек»
май 2009
Мама! Они мне всю жизнь испортили.
Эта дурочка, за которую я всю работу делаю вечно. Бездарь Монскерн! Спит сутками и всё время отнекивается от пациентов. А я на них свое время трачу. А могла бы научной работой заниматься! У меня, между прочим, есть совместные наработки с Фостер по раскрытию женственности. Уникальная методика, востребованная массами. Я вместо этого с Нальди вожусь. Бесит меня! Не Нальди.
А шалава эта, которая Росс. Новоявленная доченька Ковенмена. Да где бы она без меня вообще была?! Сдохла бы в одной из канав Таллахасси. Мужики эти её вечные. Толпами же их она к нам водила! Я из-за её шуток тупых за обедом есть не могу. Будит меня каждое утро. В принцев не белых конях верит – как со мной не жила. И все её любят. А меня никто не любит. Но мне и никто не   нужен. Совсем. Я всё могу одна. Не было у меня подруг и не надо.
И Фримэн ещё сегодня как  назло меня опять хвалит! Убила бы! Понаписал своих книжек. А там всё неправильно. Придумал какую-то любовь и гармонизирует всех с ней. А её же  нет. Ещё и издевается надо мной: «Если её нет, отчего же мы тогда лечим?» Раз такой умный – сам мог бы всё понять! Почему я-то ещё и за него думать должна?! А ещё он меня не считает профессионалом. Относится хуже, чем к уличной девке. Я бы его точно убила. Но он, во-первых, от меня всё время убегает Тайлера убивать. А во-вторых, тут разное страшное. Из Гекаты Марш какая-то чушь вылезла. Все бегут и боятся. И мне страшно. А за кем мне, кроме Фримэна, здесь прятаться? Так что я  его потому убью, после хтони. Но обязательно. И Нальди надо долечить. Значит, после консилиума.
А так бесят все, что хоть садись и плачь. Уроды! Не ценят меня совсем! А я между прочим гениальный специалист. Головокружительную карьеру без них бы сделать могла. А я тут сижу, нянчусь с ними.
Мама! Я к тебе хочу! И чтобы ты меня обняла, как маленькую и пожалела. Здесь этого не делают. Орут только, что я колдомедик, а не женщина. А я хочу новое платье, конфетку, порыдать и убить всех к чертям!

Алисии Уорд
Бостон, Черри-стрит
кондитерская «Сладкий пирожочек»
май 2009
Роднуша! Я – гениальный врач. Нальди, звездочка наша, отправлена на выписку. Мне даже жаль. Я привыкла к беседам с ней. Тихо, спокойно, о жизни, в беседке на берегу. Она столько видела. Столько помнит. С ней было очень интересно.
У нас несколько новых пациентов. Наша ординатория скоро начнет на меня молится. Пока лечили Нальди, танатолог по ней научную работу написала. Всё у нас хорошо.
Истерику мою мне вылечили. А потом ещё и мистеру Тайлеру, и шефу моему. Старики помирились. Мы с Мелман как обычно на это умилились. И все пошли работать.
Мистер Тайлер, кстати, умер. Странно, что мы не видим лиц покойников на похоронах. Хотя, наверно, к лучшему. Иначе бы дала обещание мертвому. Всю церемонию на языке вертелось. Все что-то говорили о гениальном колдомедике… Разве это вообще важно? Он меня жалел и всегда утешал. Они смешно и страшно ругались с Фримэном. Он так смеялся вместе с Джин на лавочке, что у нас стены в ординатории тряслись. Мы стучали по стене и звали их пить антииллюзин.
На Купидоне лица не было. Бедный! А Оливия… Знаешь, не так жалко мертвых, как тех, кто остается после них один.
Мама, я с ума наверно сойду, когда тебя не станет. У меня кроме тебя никого же нет, совсем. Только если Джин, и та на полшишечки.
Я тебе сейчас скажу. Я тебя люблю ужасно. Сильнее всего. Конфет и туфель. Правда, родная. Пожалуйста, живи подольше.
А ещё шеф сказал, что он пророк. Что тут поделать? Я работала с ним пьяным, помешанным, больным, отсутствующим по факту с утра. Поработаю и с пророком. Он вообще в любовь верит. Что с него взять? Всё равно он гений. Была зам.принцепса, стану зам.пророка. Какая мне разница? Принципсы и пророки кофе любят одинаково.

Алисии Уорд
Бостон, Черри-стрит
кондитерская «Сладкий пирожочек»
май 2009
Роднуша, я почти смешно умерла от Ультимы. Но младший Рашер и Оливия спасли меня. Котеночек всегда оказывал мне нелепые услуги. Но он однажды обязательно станет гениальным некромедиком.
Вагабондо мной не принята, но она верно диагностирована. Я всё записала в карточку. И как обычно на стенах. А Шерман талантливый ученик всегда был. Он справится. Он её долечит. Теперь ему пить и лечить за троих.
Мне не жаль, что так вышло.
Мне только стыдно, что я вас оставила одних.
Тебя вот. Но ты тоже кого-то оставила без нас с тобой. Я верю, ты сильная и справишься. И ещё очень молодая. Роди себе другую девочку. Ты же у меня красавица, а от меня внуков всегда ждать было бессмысленно.
И Фримэна. Мне стыдно за то, что я побежала за Джин и оставила его там стоять одного. Джин всегда могла вывернуться сама. И справилась бы со всеми без меня. А он остался совсем один. Совсем. Но я не могла Фримэна не послушаться, когда он крикнул «Беги!». Я всегда его слушалась. Даже когда хотела убить. Я всегда ему верила. И ему не нужно было для этого быть пророком. Я даже в эту его любовь почти поверила. Раз лечил он от нее – значит, она где-то есть. Просто я её не видела. У нас в Аркхеме точно. Не повезло, наверно. Бывает.
Знаешь, я развернулась к нему обратно, когда они уже пришли. Я всё равно ничем не смогла бы помочь. Я знаю, он даже не обижен за это на меня. Он никогда не сердится. Даже на все те идиотские прозвища, которыми я его наградила. Принцесса Фримэн…
Моя нелепая девочка связала меня. Я не ждала от нее. Но она тоже предана своему шефу. Пусть у неё всё будет хорошо. И ей больше не придется бегать как бешенной мышке по всей больнице.
А потом они выкинули нас с Джин, как ненужное и неважное. И все накинулись кто на него, кто друг на друга. И про нас забыли. А потом где-то что-то вещал мой пророк, а на моем плече спала покалеченная Джин. Фармацевты не знали, как нас лечить. А я ждала, что он придет за нами. Обязательно придет. Ни мистер Фримэн, ни пророк не могут оставить меня здесь, покалеченную Ультимным Инкарцеро, испуганную, одну. Так не бывает. Так никогда не было. А потом пришла Дейзи. И начала говорить какие-то мерзкие вещи про своего дядю. К ней присоединилась госпожа  Бенуар со своим – культистов можно не лечить. И их услышала Беретта. Она подошла к нам. Ультимная Риктусемпра от моего Перчика. Вот могли бы хотя бы раз подумать о пациенте? Зачем надо было девочку так волновать? Хотя они действительно там все устали.
Роднуша, присылай им конфет. Всем, каждый месяц. По коробке в ординаторию. Без конфет ведь совсем грустно жить.



Comments

( 6 comments — Leave a comment )
ki_isa
May. 20th, 2014 08:34 pm (UTC)
Это же круто неимоверно. Прямо мурашки по спине...
miledy_katarin
May. 21st, 2014 06:43 am (UTC)
Спасибо=)
vanessalee
May. 21st, 2014 02:51 am (UTC)
Читала под утренний кофе, и могу сказать, что это
о-ху-ен-но.
Пиши дамские романы, а? :)
miledy_katarin
May. 21st, 2014 06:44 am (UTC)
Надо над этим подумать=)
Елена Кривцова
May. 21st, 2014 04:09 am (UTC)
Понравилось!)

Пиши дамские романы, правда)
miledy_katarin
May. 21st, 2014 06:45 am (UTC)
Я рада, что тебе понравилось=)
( 6 comments — Leave a comment )